НОВЫЕ
МАТЕРИАЛЫ
Ток-Шоу Алексея Митрофанова
Добавлены записи эфиров ток-шоу "Час Будущего", которое ведет Алексей Митрофанов на радиостанции Мегаполис-ФМ.
Новая книга Митрофанова
Пресс-Портрет
Новая рубрика Пресс-Портрет познакомит с публикациями в СМИ с упоминанием А.Митрофанова.
Новые фото.
Добавлены фотографии разных лет в фотогалерею Митрофанова.
Фото
Добавлены новые фотографии Митрофанова из его зарубежных поездок.
Видео
Постоянно обновляется раздел видео - новые выступления Митрофанова по ТВ.

Официальный сайт политической партии ''СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ''

Пресс-портрет Митрофанова





ШАГИ НОВОЙ ГЕОПОЛИТИКИ: Глава 7

Алексей Митрофанов

Шаги новой геополитики

Глава 7.Крах Потсдама. Итоги


    Почему Сталина боялись все, в том числе Трумэн и атлантические политические кукловоды? Просто потому, что Сталин готовился к решающему переделу мира. Это означало схватку России и Америки за главный приз - земной шар. Думали об этом янки или нет, но призывники в Советскую Армию начала 50-х годов знали, что они уходят на третью мировую. Им даже не называли срока окончания службы. В условиях ядерной войны это было излишним.
     Стремление к восстановлению жизненных сил народа после гражданской войны и II Мировой войны обуславливалось единственной целью: быть готовым к очередному конфликту, чтобы в его ходе побольше прибрать к своим рукам. Лучше, конечно, не развязывать конфликт, но затем приспособиться к нему. Как это всегда делали США на мировой арене. Наша держава ждала бы этого и в последней войне, но Германия и Япония прервали это занятие. Так сказать, предложили вступить в активный передел мира, а не делать этого после того, как первые борцы выдохнутся. Тот же Трумэн, будут сенатором в начале войны, особо настойчиво рекомендовал проводить такой курс до полного обескровливания России и Германии. Подобное не забывается, даже если Трумэн и Сталин встречаются в Потсдаме на уровне лидеров "союзных" держав.
     После встречи в Потсдаме Сталин попадает в знакомую ситуацию: третий раз в XX веке Россия вынуждена вооружаться против потенциального агрессора, который публично заявляет о претензиях к России. Причем в обоих предыдущих случаях Россия первой подвергалась неспровоцированной агрессии. В третий раз наступать на грабли выдающийся специалист диамата не собирался. "Лучший вид защиты - это нападение", - говаривали в Древнем Риме, слепое подражание шаблонам которого считалось в Америке за "шик". На Потсдамской встрече стало ясно, что здесь встретились оба главных соперника. Именно там и после нее Трумэн и Эйзенхауэр провозгласили курс на экономическое удушение СССР. "Пятизвездный" генерал в ранге президента США как-то обронил фразу насчет ядерной войны против России:"Мы не пойдем на такой вид войны. У нас недостаточно бульдозеров, чтобы очистить улицы от трупов". Друг и соратник Эйзенхауэра по войне в Европе маршал Жуков также разделял, по-видимому, эти настроения. Но Сталин имел свою геостратегическую концепцию еще тогда, когда Жуков был эскадронным командиром. Введение в концепцию фактора ядерного оружия только усиливало мотивационные установки к ее воплощению в жизнь. Поэтому Жуков был направлен в провинцию. На партийно-государственные и военные посты назначались молодые, инициативные кадры, всецело разделяющие точку зрения Сталина, даже еще не высказанную.
     А нужно было малое: поднапрячь страну в третий раз за сорок лет, чтобы окончательно решить вопрос о направлении мирового прогресса. Почему прогресс этот лежит в направлении, указанном товарищем Сталиным, разумеется, никто не справлялся. Все это считалось само собой разумеющимся. Тем более во главе группы наблюдателей за поведением "всех" стоял главный демократ страны (по словам его сына) - товарищ Берия. Кто не был согласен с установкой на ядерное противостояние с Америкой, тот отодвигался от дорог истории. Отсюда проистекают политические и иные процессы во внутренней жизни страны. Сколь велико было желание Сталина обновить кадры перед решающей схваткой, видно из смещения его старого соратника по ленинской школе революции Вячеслава Молотова. В марте 1948 г. Молотова снимают с ключевого поста министра иностранных дел. На ответственные посты назначаются люди сорокалетнего возраста. Среди них: маршал А. В. Василевский - военным министром (министр Вооруженных Сил); генерал С. М. Штеменко - начальником Генерального штаба ВС; А. Н. Косыгин, Д. Ф. Устинов сохраняют свои высокие посты. В войска передовой линии назначаются решительные генералы: В. Д. Соколовский - главнокомандующим группой советских войск в Германии, маршал И. С. Конев - главнокомандующим группой советских войск в Австрии и маршал Рокоссовский - в Польше. На высших партийных должностях закрепляются А. А. Жданов, М. А. Суслов, Л. И. Брежнев. Среди старых кадров, продвинутых для укрепления руководства, найдем надежнейшего Н. М. Шверника - Председатель Президиума ВС- СССР и непревзойденного оратора и трибуна А. Я. Вышинского, проверенного Генпрокурора образца 1933-1939 гг.,- на посту министра иностранных дел СССР.
     Однако одного желания Сталина разделаться с Америкой было мало. Проводка решений и концепций генсека в жизнь в сложившихся обстоятельствах, даже при наличии аппарата надежных кадров и боеспособной армии, требовала, как минимум, решительного превосходства в количестве атомных зарядов. Первое Главное Управление при СНК СССР, ответственное перед Спецкомитетом ГКО за "производство атомных бомб" работало на самых высоких оборотах. Из страны и народа выжимали последние соки для третьей попытки Сталина овладеть миром. Идеи Сталина принимались в качестве государственных интересов. Потому вся мощь государства была направлена на создание такого режима власти, который был оптимально ориентирован на претворение этих идей в жизнь. Ориентация промышленности на создание военного превосходства над Америкой вела к истощению и развалу экономики государства. О технологиях двойного назначения никто не думал, но даже если бы и додумался, никто всерьез не занялся бы такой темой. В самом деле, через 3-5 лет под мудрым руководством Сталина мы стали бы обладателями всей индустрии ширпотреба Запада. Если бы победили в конфликте и если бы атмосфера не воспламенилась от взрывов такого количества атомных боеприпасов. Трудно сказать, говорил ли кто-нибудь Сталину о таких малопонятных для родившегося задолго до начала научно-технической революции человека, как радиоактивное заражение местности, атмосферы, питьевой воды и т.д. По-видимому, атомная бомба являлась для него синонимом обычной бомбы, но с мощностью в десятки тысяч раз большей. Все прочие негативные наукообразные эффекты выносились за рамки факта обладания "сильнодействующим взрывчатым веществом". Выносились не только им, но и "европейски" образованными Трумэном и Эйзенхауэром. Иначе бы последний добавил к бульдозерам еще и нехватку мыла для связывания радиоактивных выпадений.
     Цели и задачи были обозначены с обеих сторон. Самомнение янки подвело их в первом раунде ядерной эры. Полагая, что СССР будет обладать атомным оружием к середине 50-х годов, они употребили это время для подготовки общественного мнения к предстоящей ядерной войне и создания из России образа врага "демократического" общества. Публично, в печати, дискутировались проблемы, связанные с количеством употребляемых для уничтожения России атомных бомб. 6? 20-30? А может быть 200-300? Не следует забывать, что все это происходило при полном убеждении "высшего" и среднего класса Америки в беспомощности СССР. В этом и заключается цинизм и ханжество атлантистов.
     Семипалатинский взрыв 1949 г. поверг в шок все американское общество сверху до низу. "Проср...ли время," - так выразился в кулуарах один крупный американский политик. Сразу возникла необходимость в оправдании занятия своих постов правящей верхушкой США. Быстренько высосали из пальца проблему Южной Кореи. И уже председатель Комитета начальника штабов ВС США "четырехзвездный" генерал Омар Брэдли разрабатывает планы атомного удара по сухопутным войскам СССР, которыми руководит маршал Иван Конев. А ведь прошло всего 5 лет, когда в Торгау они, обнявшись, прыгали со второго этажа комендатуры после празднования встречи союзников, чтобы определить, чей генерал крепче. Именно из рук Конева Брэдли получил тогда орден Суворова I-й степени. Тот же Брэдли, являясь во время войны в Европе заместителем Эйзенхауэра по "второму фронту," стал первым председателем "Комитета обороны" НАТО, т.е. высшим армейским чином в системе НАТО.
     Тем не менее, применение ядерного оружия в Корее, что первоначально предполагалось, означало создание прецедента в условиях обоюдного обладания этим типом оружия. Обе стороны конфликта ограничились применением обычных типов вооружений. Лицемерие Америки заключалось в желании сбрасывать на северокорейцев и китайцев атомные бомбы от лица ООН, а не от себя лично. На эти факты обращал внимание мира с высокой трибуны ООН наркоминдел Вышинский. С точки зрения ядерного шантажа корейская игра закончилась вничью для основных игроков. Но пока был жив Сталин, была жива его геостратегическая концепция. Она требовала от страны все большего количества атомных боезарядов. "Старые друзья" России Трумэн и Брэдли подготовили к XIX съезду ВКП(б) подарок: взорвали термоядерное устройство мощностью 10 Мегатонн. Съезд, которого народ и страна ждали дольше 13 лет и который должен был одобрить курс на победу мирных усилий в мире над силами реакции, был сорван провокацией американских военных. Это был откровенный вызов Сталину и его концепции, о существе которой, а также о чем будет сказанно на съезде, хорошо знали в Вашингтоне заранее. Взбешенный генсек задал хорошую трепку Курчатову и военным разведчикам, которые не смогли привести габариты взорванного устройства. Когда через некоторое время обозначились вес и размеры "Майка", все несколько успокоились. Тем не менее с учетом выявившегося фактора Сталин не мог отдать приказ о приведении механизма концепции в действие. Курчатов заверил вождя партии и народа, что через три месяца он предоставит военным аналогичного типа устройство, но упакованное в габариты нормальной авиационной бомбы. Три месяца кавказский человек, которому исполнилось только 73 года, когда на Кавказе и сто лет не возраст, мог подождать. Сталин согласился на этот срок. Начало 53-го было трагическим периодом в истории человечества. Одно слово одного человека ставило мир на грань термоядерной войны. Мир ходил буквально на волосок от гибели. Но Сталин играл только наверняка. События 22 июня тому подтверждение. А до этого был август 1920 г., когда Сталин фланговым нажимом в направлении Львов-Варшава по войскам Пилсудского обеспечивал концентрическое давление на район Варшавы с учетом фронтальной атаки Западного фронта Тухачевского. Но Сталин не сделал этого, понимая, что конь и пулеметная тачанка не могли тягаться с танками и аэропланами Антанты.
     Весна 1953 г. была последним шансом той мечты овладеть миром. Тогда в 20-м он был один из девяти членов Политбюро, сейчас он - вождь социалистического лагеря, а станет вождем всего мира, всего земного шара. Впервые за всю историю тогда выйдет из России нечто всемирно-значимое. Тогда оправдаются все его труды, все героические усилия народов СССР. По своей мощи и размаху эта концепция, концепция грубой власти над миром, ни качественно, ни количественно не отличалась от проводимой в то время геостратегической концепции Вашингтона. Те же цели, те же задачи, те же средства осуществления. Все дело заключалось в том, кто первым нажмет ядерную кнопку. Именно для этого янки выбросили на ветер триллионы долларов, так ни разу не нажав ее за 50 лет. Не сделали этого и советские лидеры. Единственным, кто хотел и мог нажать ядерную кнопку, был И. В. Сталин. Мог, но не успел. Хотел сыграть наверняка. Но сыграл в "ящик". Концепция Сталина также приказала долго жить. В месте с ней захотели пожить и те, кто при Сталине играл роль "юродивых". Сами захотели пожить по-барски, на широкую ногу и главное без страха, что не так что-то сказал. Чтобы оправдать свое существование, затеяли травлю памяти генсека. Все это могло быть правильным, если бы они отвергли курс на военное противостояние с Америкой, если бы была концепция дальнейшего развития производительных сил и расширения потребительского рынка страны, позитивной политики на международной арене с учетом национальных интересов России.
     Этой концепции не было. После смерти Сталина определенность целей начинает затемняться идеологической мишурой. Сталинское конкретное "завтра" - это война. Это понятно.
     При Хрущеве "реальная" политика сводится к ритуальным фразам типа "миру - мир". Все геостратегические концепции формулировались по типу китайских "дацзибао", которые развешивлись по фасадам городских и деревенских строений. Это несерьезно. Но, вполне на уровне тех, кто заказывал подобное. Однако более вопиющим, если не уголовным деянием, являлось то обстоятельство, что в подкрепление тезисов доморощенных "дацзибао" бросались фактически на ветер триллионы старых "советских" рублей и огромное количество материальных ресурсов.
     Если подписание Сталиным Потсдамских "соглашений" было фактом, полностью аналогичным его пакту о ненападении с Германией от 1939 г., то "политика" его непосредственных "наследников" была чисто "детской болезнью левизны", которую заклеймил еще сам Владимир Ильич за сорок лет до "Никиты". Сталин выжидал время для нанесения окончательного удара по тем силам, которые препятствовали концентрации его личной гегемонии над миром. В этой Большой игре ставка генсека на "наследие Ленина" не более чем политическое средство в борьбе с могущественным кланом тех политических фигур, кто опирался в явном, известном всем виде, на так называемую "капиталистическую систему производства". Речь шла о призе размером в земной шар. Обе стороны боролись за этот приз. Очень удобная рыночная система была взята в качестве идеологического и материального фактора на вооружение для защиты интересов определенных групп элиты. Сталин не мог развивать в "своей" стране подобные общественные и экономические отношения. В этом случае феномен "великой октябрьской" мог оказаться в глазах народа не более чем пустышкой. Следующий этап концепции, где народ выступал в виде "пушечного мяса", оказывался объективно неподкрепленными. Сорок лет спустя после Сталина разочарование народа в идеологическом блефе, связанном с этим наследием, оказалось катастрофическим для советской системы. Народ отказался поддерживать идеологические миражи. Но Сталина понять можно. Мирная пауза была необходима ему для подготовки очередного натиска на запад, "дранг-нах-вестен". 5-10 лет функционирования системы госкапитализма в жестких условиях полицейского режима вполне было достаточно для сохранения государства от окончательного развала при высочайших оборотах работы военно-промышленного комплекса. Однако нежелание применять изделия ВПК в деле было полнейшем абсурдом, поскольку внутри страны создавался вакуум доверия к властям и неверие в государственную идеологию. Все эти явления объективно порождали внутренний коллапс системы. Внутреннее давление инфраструктуры государства падало в длительной перспективе перед внешним давлением, оказываемом на СССР его внешним противником - США и НАТО. Только полномасштабная война против внешнего "агрессора" могла спасти советскую систему от этого "схлопывания" внутрь самой себя с последующим образованием политической "черной дыры" на геостратегической карте мира. Наследники Сталина не обратили внимание на этот фактор. В итоге экономическая война на истощение СССР закончилась, разумеется, коллапсом советской системы, ответственным за который пытаются сделать субъективный фактор. Первый генсек отчетливо представлял себе, что должна иметь место либо открытая, военная схватка за мировое господство с последующим установлением некоторого экономического порядка - все равно какого: рыночного или госкапиталистического (к последнему следует отнести и систему собственно "развитого социализма"), либо переход в России на рыночную систему отношений. Кому, как ни Сталину, были хорошо известны все тайные и явные перипетии перехода Советской России к НЭПу? Военный натиск на Европу в 1920 г. был отбит Антантой; внутреннее состояние страны было неустойчивым. Было ясно, что без перехода на рыночные отношения власть новой "большевистской" элиты обречена на поражение. Гениальный политик реальных отношений Ленин санкционирует переход к НЭПу. Режим устоял. Но вождь мирового пролетариата умер в самом начале НЭПа. Пославшие его с миссией в Россию могли спрашивать с кого угодно, но не со Сталина. Последний с февраля 1913 по февраль 1917 г. почивал "на нарах" в царских тюрьмах и пересылках. Какой сценарий деятельности в России передал Ленину в Берне Парвус в качестве посланника мировой политической закулисы, не смог узнать даже Александр Исаевич, судя по его "Красному колесу". Косвенные доводы свидетельствуют в пользу тех положений, которые требовали лишь смену царского режима в пользу республиканского. Политический реализм Ильича создал из предоставленной ему германским политическим скудоумем возможности великий блеф "всемирной революции", из которого худо-бедно соратники Ильича и их потомки сделали себе первоклассную кормушку. Однако, Ильич был гением реальной политики. Предоставленную возможность осуществления "перманентной" революции он разрабатывал до конца, пока это было возможно с точки зрения объективных и материальных ресурсов, имеющихся в наличии. Как только эти ресурсы исчерпались, Ленин на весь мир заявляет "о возможности построения социализма в одной, отдельно взятой стране". Одновременно, скрепя сердце, но нисколько не сомневаясь в объективности решения, он вводит НЭП, фактически реставрируя частнокапиталистические отношения в стране. В этом гений Ленина. Этот человек насиловал народ, исходя из тактических, реальных возможностей сорвать политический "ва-банк". Как только реальная возможность военным путем захватить Европу сорвалась, он делает публичное сообщение всем правительствам мира, что его власть и Россия переходят к решению внутренних задач и безопасность внешних государств со стороны России гарантируется. Реальная политика исходит из ясных и очевидных положений, которые никоим образом не опровергаются в очном диалоге соперников. Логика и только логика политических решений является стержнем реальной политики и взаимопонимания в межгосударственных отношениях. Конечно, для такого титана политической мысли и действия, каким был Ленин, речь могла идти только о призе размером в земной шар. Те западные круги, которые выдали Ильичу лицензию на производство подрывных работ в России, не предполагали его подлинной политической потенции. Он не нарушил никаких негласных обязательств перед мировой закулисой. При этом Ильич эффектным образом реализовал те возможности, которых никто не предполагал, но которые не противоречили взятым обязательствам.
     Возможностей в стратегическом плане было две: курс на мировую революцию и курс на построение международно признанной власти новых правителей внутри России. При исчерпании реальных возможностей курса на мировую революцию Ленин без сожаления как реальный политический руководитель переходит к реализации второго плана. О чем он честно и открыто поставил в известность мировые общественные и политические круги. Единственным способом остаться у власти было развитие капитализма в России. Что Ленин и сделал. Сталин, как эпигон ленинских идей, в копилку ленинской реал-политики не принес ни крупинки нового, что характерно и для других членов "ленинского политбюро". Сталина выделяло из этой среды непревзойденное чувство нюха в аппаратной партийной игре. Здесь он был первым. Поэтому, вознесясь к вершине партийной иерархии, и не мудрствуя лукаво, Сталин пользуется идейным багажом Ильича.
     Не много найдется в советском периоде истории России руководителей, которые глубоко влияли на формирование социально-политических парадигм современности. Безусловно, крупнейшей личностью был Ленин. Далее следует выделить Сталина и Брежнева. Из них первый дважды имел возможность установить на планете "новый мировой порядок". Второй почти 20 лет управлял государством в условиях сильнейшей изоляции и провокаций без каких бы то ни было внутренних потрясений, когда внешняя активность была невозможна. Период правления Андропова занял в советской системе меньше года. Поэтому о возможностях развития советской системы под его управлением можно судить лишь по косвенным обстоятельствам.
     Азы геостратегического строительства, полученные Сталиным непосредственно от Ленина в их последних встречах в Горках, произвели на генсека неизгладимое впечатление. И не только на Сталина, но и на весь мир. Сталин никогда не отказывался, в отличие от последующих поколений советских политиков, от мирового господства. Действительно, это была ленинская идея, от которой пришлось отказаться в силу исчерпания необходимых ресурсов. Следовательно, достижение необходимого уровня стратегических ресурсов вновь реанимировало идею о притязании на мировое господство выходцев из России, как бы тому не препятствовали внешние "элиты". И здесь Сталин был последовательным ленинцем. Для обеспечения подобного стратегического курса он последовательно устраняет других ленинцев, исповедовавших другие части ленинского наследия. Сначала исчезли с политической арены "левые" коммунисты с неподкрепленным ресурсами лозунгом на мировую революцию, которых еще успел заклеймить лично Ильич, а затем и "правые" с их лозунгом укрепления деревни и развития потребительского рынка в стране. И первые, и вторые не обладали реальными средствами для воплощения собственных доктрин в политическую действительность. В первом случае отсутствовала реальная промышленная база как инструмент проведения лозунга мировой революции, во втором - эту базу просто игнорировали, делая упор на сельское хозяйство в его патриархальных формах: с лошадью и плугом. Присутствовали крайности, вместо "золотой ленинской середины", которая всегда обеспечивала ему политический успех не только внутри страны, но и далеко за ее пределами. Левые, по сути, предлагали закидать западный мир шапками, а "правые" предлагали вообще снять штаны или, как выразился Бухарин, "задрать подол матушке России", дабы показать свое миролюбство перед Западом, что-де не прячем там бронепоезда и всякие штучки, которые выпускает тяжелая индустрия.Историческим фактом, не подлежащим сомнению, является стремление Сталина восстановить и приумножить мощности тяжелой индустрии России. Вполне вероятно, что в последних беседах Ленин дал Сталину наказ о переходе на стратегию мировой революции по мере решения тактических задач, связанных с накоплением соответствующих ресурсов. Это и была знаменитая ленинская золотая середина. Поэтому крах Потсдама был предопределен задолго до того, как сам Потсдам стал реальностью. Перед наказом Ильича все бумажки, подписанные в Берлине, ничего не стоили. Заветы вождя были непреложными указаниями к действию. То, что Ленин мог изобрести в условиях "после Потсдама" новые пути реал-политики, было для всех, в том числе и Сталина, "тайной за семью печатями". Эти люди, склонные к догматизму и резонерству, лишенные творческого подхода к политической реальности, предпочитали действовать по заплесневелым руководствам полувековой давности. Искусство политика состояло в том, чтобы соблюдая "марксистский канон", умело переиграть буржуазного политикана с его лицемерным поклонением библейским и рыночным истинам, которые сами по себе несовместимы. Однако школа советских лидеров после Ленина не дала ни одного такого примера. Ленинский принцип реал-политики в наперед заданных условиях остался неосвоенным. Вместо этого ставка на мировое господство делалась через посредство грубой военной силы. До 1953 г. эта стратегия на мировое лидерство вполне оправдывала себя. Однако после взрыва термоядерного устройства и доведения единичной мощности взрыва до 90 миллионов тонн тринитротолуола оправданность этой стратегии стала блефом. С единственным замечанием. Во исполнение ленинского завета эту стратегию должен был реализовать Сталин. Сталин был готов объективно и субъективно для развития событий в нужном для начала термоядерной войны направлении. Смерть генсека привела к государственному рулю "правых", тех, кто хотел жить "в мире" с Западом и чтобы Запад оставил их во властном покое внутри России. Молотов до конца своей жизни клеймил такой способ существования этих "мещан от политики", присвоив им указанную кликуху. Хотя из анналов истории известно, что к "правым" Ленин был не столь категоричен, как к левым. Стало быть, бухаринцы и все последующие руководители СССР были "истинными" ленинцами... вместе со Сталиным.
     Поэтому подписывая вместе со Сталиным протоколы Тегерана-Ялты-Потсдама, бумага которых содержала развесистую клюкву послевоенного "братско-свободно-равенствующего" мира наций и государств, лидеры Запада отдавали себе отчет в возрастающем военном противостоянии обеих сторон - России и США. Военная гонка при жизни Сталина была залогом жизни Запада. Западные политики были прекрасно осведомленны о том, что генсек сыграет "ва-банк" только наверняка. Отсюда дезинформация, игра разведок и театральные политические спектакли с размахом по всей территории США и Англии. Вполне вероятно, что "травление" "секретных сведений" по американскому атомному проекту - Манхеттенский проект - происходило с подачи ФБР для успокоения Сталина, чтобы тому в какой-то момент времени не показалось, что России впереди США на несколько атомных головок и сгоряча не вдарил бы по Америке. Получается, что супругов Розенбергов сожгли в США по подставке Трумэна и американских спецслужб. Таким образом, обе стороны несут ответственность за то обстоятельство, что подписывая протоколы Ялта-Потсдам, они неявно предполагали их никчемность и необязательность для будущего мира. Тем не менее правовой статус этих документов очевиден. Россия не нарушала букву этого закона никогда, в отличие от Запада.

к началу страницы 
Приемная Алексея Валентиновича МИТРОФАНОВА
телефон: (495) 662-2616
e-mail: duma@alexeymitrofanov.ru
•   •   • 
По всем вопросам связанным с функционированием
сайта просим обращаться в студию ArtSPb.Ru
webmaster@alexeymitrofanov.ru
•   •   • 
Книги А.В. Митрофанова По материалам прессы Фотогалерея А.В. Митрофанова Видеофрагменты выступлений А.В. Митрофанова Послать с сайта письмо А.В. Митрофанову