НОВЫЕ
МАТЕРИАЛЫ
Ток-Шоу Алексея Митрофанова
Добавлены записи эфиров ток-шоу "Час Будущего", которое ведет Алексей Митрофанов на радиостанции Мегаполис-ФМ.
Новая книга Митрофанова
Пресс-Портрет
Новая рубрика Пресс-Портрет познакомит с публикациями в СМИ с упоминанием А.Митрофанова.
Новые фото.
Добавлены фотографии разных лет в фотогалерею Митрофанова.
Фото
Добавлены новые фотографии Митрофанова из его зарубежных поездок.
Видео
Постоянно обновляется раздел видео - новые выступления Митрофанова по ТВ.

Официальный сайт политической партии ''СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ''

Пресс-портрет Митрофанова





ШАГИ НОВОЙ ГЕОПОЛИТИКИ: Глава 13

Алексей Митрофанов

Шаги новой геополитики

Глава 13. Ядерная дилемма России


    Глава 13. Ядерная дилемма России В новейшее время Россия уже испытала на себе политическое действие ядерного фактора. К концу 1991 г. выяснилось, что ядерная инфраструктура бывшего Союза ССР стала источником острых противоречий и борьбы между центральной властью и республиками. Ядерный фактор стал инструментом центра в борьбе против независимости республик. Невозможность дележа ядерного потенциала стала политической основой существования единого образования в виде СССР. Националы с подачи США завопили о невозможности существования в бывшем СССР наднационального образования в виде центральной власти и армии с ядерным оружием. "Пятая колонна" атлантистов акцентировала общественное мнение на альтернативе демократических преобразований с обеспечением интересов этого образования в виде военной диктатуры, имитирующей сохранение СССР, но с единым (безопасным для судеб мира) контролем над ядерным оружием.
     Образование СНГ 8 декабря 1991 г. содержало обязательство стран-подписантов в том, что ядерное оружие объединенных вооруженных сил обеспечивает коллективную безопасность всех участников СНГ. Передача "ядерного чемодана" из рук президента СССР в руки президента России содержалась в решении Совета глав, который также настаивал на том, чтобы Россия продолжила членство СССР в ООН, включая членство в Совбезе, а также согласия подписантов на сохранение единого контроля, который - этим же решением - вручался президенту России как главе признанной ядерной державы - правопреемницы СССР.
     Основная мысль, приходящая на ум после всех пертурбаций с ядерным чемоданом СНГ, состоит в том, что время ядерных сверхдержав уходит в прошлое. Квинтэссенция этого процесса заключается в простом факте, который указывает на то, что будущие структуры мировой безопасности будут основываться отнюдь не на факторе устрашения ядерным оружием. Напротив, эти структуры будут минимизировать факт необходимого и достаточного присутствия ядерного оружия на глобальной, региональной и субрегиональной арене. Обычная трактовка этого положения сводится к снижению уровня ядерных вооружений до некоторого уровня, который мог быть оценен как объективно безопасный. В этом суть соглашений по СНВ-1, -2 и, даже -3.
     Однако эволюция технических возможностей стран третьего мира указывает, что контроль над ядерными вооружениями мировых держав следует заменить оборонными проектами по созданию систем тонкой противоракетной обороны от угроз со стороны скрытых членов "ядерного" клуба. Уже сейчас явно наблюдается интерес к ракетно-ядерным технологиям у мусульман Пакистана и у талибов Афганистана, а также некоторых других "подпороговых" государств и даже политических группировок. Последнее обстоятельство связано с тем, что субъекты национально-освободительных движений имеют право на существование военных акций, поскольку последние обеспечивают их неотъемлемые права и самоопределение народов и наций, законные с точки зрения современного международного права и Устава ООН. Эти документы подчеркивают, что борьба народов, находящихся под колониальным и иностранным господством и игом расистских режимов, за осуществление своего права на самоопределение и независимость соответствует принципам международного права. Поэтому соразмерно с трактовками этих документов порабощенные народы вместо традиционного булыжника как орудия угнетенных в современном стиле начнут вооружаться и метать в окружающее пространство ядерные снаряды. Вполне вероятно, что для создания всемирного хаоса им не нужно будет ни стратегическое, ни оперативное, ни тактическое ядерное оружие сверхдержав. Для борьбы с поработителями в первых порядках схватки понадобится лишь рядовое ядерное оружие "поля боя". Кроме этих типов оружия существенным ядерным дестабилизирующим фактором служит существование более чем 420 ядерных реакторов промышленного типа в 32 странах мира. Как бы того ни хотелось атлантистам и другим закулисным деятелям, но факт широкого географического распространения ядерного оружия налицо. Пытаясь закрепиться на позициях ретроградного глобализма, натовские ястребы полагают в рамках ООН и ревизованного Договора ПРО вывести военный атом и в космос. Ядерная инфраструктура со всеми системами безопасности тем не менее дает "утечки" во внешнюю среду. В начале 70-х годов с корабля, принадлежащего ФРГ, бесследно исчезло 200т активного вещества. Несколько ранее с военных складов США в Пенсильвании было похищено большое количество ядерного вещества. В течение ряда лет руда радиоактивных металлов переправлялась из рудников Бразилии в неизвестном направлении. Значительное количество радиоактивных веществ было изъято у единомышленников "правого" князя Боргез, готовивших в 1974 г. переворот в Италии. Вещество предполагалось использовать для отравления водопроводной сети Рима и других крупных итальянских городов. Все эти вещества вполне годятся для изготовления атомной бомбы в кустарных условиях. Имея 400 тыс. долларов и около 9 кг плутония или 25 кг урана-235 с 90% обогащением, сборка ядерного устройства не вызовет особых затруднений. Поэтому в реальных политических и правовых условиях ядерное оружие не имеет категорического запрета на применение. Более того, в изменяющемся мире постоянно возникает соблазн и правовая необходимость в его использовании. Мировое сообщество стоит в ядерном тупике не только по поводу отношений между сверхдержавами, но, оказывается, страны третьего мира и порабощенные народы обладают легитимностью на применение ядерного оружия. Да, пока они не имеют такого оружия или скрывают этот факт от мирового сообщества. Но факт, что эти государства имеют значительно больше моральных оснований и прав на его применение, не может не толкать "подпороговые" страны и группировки на путь, ведущий к обладанию ядерным оружием. Даже инсценирование подобных слухов способно повергнуть в массовую панику население обустроенных западных государств. Серьезные инциденты такого типа произошли в недавнем прошлом против натовских атомных установок в Европе и Америке. Среди 160 аналогичных случаев наиболее серьезными были вооруженные нападения на ядерную установку "Троян" в штате Орегон, два вооруженных нападения в Испании в 1978 и 1979 г. на ядерную установку в Лемониз. В 1982 г. боевики из "Аксион Директ" выпустили 5 ракет по защитному кожуху ядерной установки в Крейз-Мальвилле.
     Понятно, что ядерные материалы представляют интерес для борющихся народов не только как потенциальное взрывчатое вещество огромной разрушительной силы. Ядерные материалы не менее эффективны как радиологическое оружие или отравляющее вещество.
     Для борющихся народов ядерные средства обороны против агрессора предпочтительнее обычных, поскольку расширяют область противодействия и увеличивают потери агрессора. При этом огромное число объектов "мирного атома" создает потенцию для эффективного образования черных рынков по продаже похищенных ядерных материалов. Борющиеся группировки могут непосредственно распространять свою деятельность и на территорию третьих государств. В этом случае для дестабилизации политических режимов, подрыва социальных устоев и создания обстановки массовой истерии нет необходимости доставлять на территорию агрессивного государства само ядерное устройство. Сам факт наличия у повстанцев ядерного устройства может серьезным образом нарушить порядок при распространении освободительной борьбы на территорию агрессора. Так или иначе, проблема горячих точек на геополитической арене приобретает с учетом "ядерно-комбатантного" фактора особый интерес для России. Возникает сильнейший инструмент борьбы с хронической установкой атлантистов на глобальное доминирование. Подобный фон общего геополитического состояния планеты медленно, но верно, создает предпосылки к более гибкой установке реальных геополитических сил на происходящие процессы. Этот изменяющийся мир не может терпеть гигантских геополитических мастодонтов времен "холодной" войны. Потепление политического климата объективно ведет к уничтожению старых структурных реликтов. Атлантисты с их превозношением культа политических бронтозавров олицетворяют собой рудименты прошлого. Мир становится тоньше в своей организации, а потому динамичнее. Сочетание ядерного фактора в горячих точках с национал-комбатантным движением требует быстроты и гибкости реакции, которых явно сейчас лишены атлантические структуры. Более того, ни международное право, ни военные доктрины атлантистов не обладают какими-бы то ни было механизмами для предотвращения ядерных конфликтов в зонах национально-освободительных движений. Поэтому в доктринах противостояния глобализму атлантистов и, особенно, США следует эффективно разрабатывать теорию и практику "ядерно-комбатантного" фактора с учетом его развития близ территории потенциального гегемониста, либо его военных и иных объектах в третьих странах. Важным практическим звеном такой доктрины является задача построения атомной бомбы в кустарных условиях. Пример разрушения авиацией Израиля иракского атомного центра служит уроком того, чтобы каждая иракская или иная семья борцов за национальные права народов могла на своем дворе устроить производство ядерных зарядов. Китай в 50-х годах политикой "большого скачка" показал, как можно создать тяжелую индустрию в каждой китайской семье. За 40 лет мировые технологии существенно продвинулись в своем развитии. Время назрело для освоения высоких технологий в народной толще. Это - объективный процесс для устроения устойчивого развития мирового сообщества.
     Устроение в России политического режима, весьма далекого по западным меркам от авторитарности, отнюдь не означает, что ядерный фактор России не должен не учитываться в выкладках тех же демократий. Любая демократия, в том числе Российская либеральная демократия, имеет право на защиту. Какая бы власть, какой бы режим ни существовал в "атлантических" странах, ядерный фактор России учитывается обеими сторонами в геополитических выкладках наравне с такими "первичными" факторами, как стоимость, безопасность, дипломатия. Общим направлением ядерной дипломатии России и других великих держав в связи с новой парадигмой является договоренность по уровням безопасности в Европе и мире. Игнорирование ядерного фактора России со стороны атлантистов не может быть конструктивным элементом в деле развития межгосударственных отношений и стабильности, плодотворного сотрудничества в различных регионах мира. Весьма идеалистически выглядят старания НАТО понизить влияние и роль ядерных вооружений на глобальные процессы за счет таковых у России. При этом США всемерно пытаются вывести свои модернизированные ядерные силы за рамки "ядерных" договоров с бывшим СССР и его правопреемником - Россией.
     Необходимо ясно представлять, что Россия имеет свои жизненные интересы, главнейшие из которых составляют существо национального бытия и от которых невозможно отказаться, не потеряв не только своего политического лица, но и само существование России как суверенного государства. Уже эта посылка имеет свою первопричину для подтверждения прав в виде необходимого и достаточного уровня поддержания ядерных сил. Причем уровень этой самодостаточности целиком исходит как из понимания Россией предоставляемого ей места в системе кооперативной безопасности мировых держав, так и с точки зрения региональных и субрегиональных интересов России. Россия не может исходить из точки зрения наблюдателя, который располагается в системе геополитических координат США. Хорошо, чтобы геополитическая безопасность одинаковым образом уяснялась как в Москве, так и в Вашингтоне или Брюсселе. Этот принцип геополитической относительности в равной степени отвечал бы США, НАТО и России, оставляя широкое поле для кооперативного сотрудничества и не ущемляя при этом безопасности партнеров. Принцип геополитической относительности ясно и недвусмысленно вводит в обиход объективные законы и критерии конкуренции как элемента Большой игры. При этом ядерная дубинка по всеобщему закону политической природы ставит окончательную точку в Большой игре. Ядерная дубинка означает последний аргумент не только в игре политиков и государств, но и какой-бы то ни было игре на земном шаре. Это, повторяю, всеобщий закон политической природы. Игнорирование этого закона ведет к катастрофическим последствиям. Учет этого закона не только облегчает течение жизни, но и делает ее комфортной. Как открытие законов реактивного движения и подъемной силы крыла сделало мир гораздо компактнее через развитие авиационных коммуникаций, так и закон геополитической относительности, а вернее, его использование политиками, сделает мир более коммуникабельным, доверительным и устойчивым в движении по пути развития действительно социального мирового сообщества. Но, разумеется, как и военное применение реактивного движения, так и формирование объединяющей силы геополитической относительности, ведет к военным конфликтам. Причем в последнем случае это будет глобальный конфликт, связанный с решительным применением ядерных вооружений. Поэтому нельзя выходить на предполагаемый уровень снижения этих видов вооружения до 1000 - 2000 боеголовок для каждой из двух военных сверхдержав. Это будет нарушение принципа геополитической безопасности. Либо обе стороны отправляются в ядерный нокаут, а вместе с ними и весь мир; либо обе сверхдержавы живут, соблюдая этот принцип. Речь может идти о сокращении ядерных вооружений до уровня, достаточного, чтобы дважды уничтожить весь мир, т.е. по 6 - 8 тысяч боеголовок у НАТО и России, с каждой стороны. Нельзя всерьез говорить о ядерном потенциале, если остановиться на уровне 1- 2 тысяч боеголовок. С одной стороны, последняя величина близка к потенциалу третьих стран, которые уже вторгаются в Большую игру на правах равноценного партнера и делают ее непредсказуемой. С другой стороны, эта величина совершенно недостаточна для полного уничтожения противника, что также делает Большую игру весьма случайным предприятием. К тому же это создает наивное представление о возможности развязать локальные ядерные конфликты без большой опаски за последствия. Если мы стоим на позициях соблюдения некоторых фундаментальных законов Природы - пусть даже социально-политической природы - то должны отдавать себе отчет в невозможности их нарушения. Нельзя девальвировать статус ядерных вооружений, низводя его до уровня превентивного удара. В отношении сверхдержав не может быть никаких предварительных ядерных ударов. Удар должен быть окончательным! После чего начинают действовать иные законы и принципы, о которых нет необходимости говорить, поскольку их объективно выдвинет "послеядерное" человеческое общество. В этом и состоит принцип геополитической относительности: если в глобальном столкновении сверхдержав будет ставиться вопрос о применении ядерной дубины, то в послеядерном мире "сверхдержавам" придется воевать каменными дубинками. Стабилизация мира на уровне ядерного баланса сил сверхдержав, предусматривающего уровень превентивной ядерной войны, это большая ложь и уловка для западного "среднего класса", так любящего голливудские "мыльные оперы" в стиле "хэппи-энд". Ядерной дубинкой следует глушить мелкую рыбу, типа региональных лидеров.
     Идиотская логика атлантических политиков в их видении будущего ядерных сил совершенно чудовищна. Зачем сокращать ядерные силы до 1 - 2 тысяч боеголовок, но делать их более мобильными и неуязвимыми для противника? Проще говоря, логики нет никакой, но если и есть, то иезуитская: вновь втянуть Россию в обременительный виток гонки вооружений, связанный на современном этапе с их модернизацией. Ядерная "лапша" навязывается американскому "среднему классу". Картина, достойная барона Мюнхаузена, который вытащил себя из болота, поднимая себя же за волосы кверху. Что и говорить: семерых одним ударом. И средний класс подкормить, и американский ВПК обеспечить заказами, и технологии развивать, и даже идеологическую чистоту атлантизма обеспечить, и т.д. Разумеется, отразить нападение 5 - 6 тысяч ядерных ракет много труднее, чем одной тысячи. Тем более разработка систем ПРО запрещена в рамках согласованной версии соглашения. Здесь возможности геополитического маневра атлантистов сведены к минимуму. Разработка новых соглашений открывает перед ними эти возможности. Россия объективно заинтересована в сохранении действия принципа геополитической относительности. Поэтому у нее нет никаких оснований и позывов нарушать сложившуюся систему ядерных приоритетов и давать США возможность для дальнейшей активности. Это не в интересах России. Если США заинтересованы в модернизации своих ядерных сил, то пусть делают это, но в рамках уже установленных ядерных квот. Уменьшать эти квоты США могут за счет снижения собственной безопасности. Этого им никто не запрещает. Но требовать этого от России США не могут. Те 10 - 12 тысяч ядерных боеголовок, которые каждые из двух сторон имеют сегодня, создают незыблемость соблюдения принципа геополитической относительности и предохраняют атлантических "ястребов" от перманентного зуда к стратегическому превосходству, а также подвигают их к более реалистическому мышлению. Реальность ядерного фактора в отношениях между сверхдержавами сводится как раз к их действительному весу в уничтожении обеих сторон конфликта, но, отнюдь, не к иллюзии по поводу обладания ядерного оружия в игрушечных количествах. Попытки США модернизировать свои ядерные силы в сторону повышения их мобильности, компактности и неуязвимости идут рука об руку с их желаниями ревизовать договор по ПРО. Первое без второго просто немыслимо. Только надеясь на модернизацию ПРО, можно реально доминировать в силовом отношении над миром с таким - в одну-две тысячи - количеством мобильных боеголовок. По планам НАТО начала 90-х годов общий список целей в России, предназначенных для ядерного удара, насчитывал 5 - 9 тысяч наименований. Сюда входили места пунктов государственного и военного управления, места расположения конвенциональных и ядерных сил России, а также индустриальные регионы страны. В минимальном пречне объектов стоит до 3 тысяч наименований. С учетом противодействия существующих систем ПРО на одну "мишень" требуется до 3 - 5 ядерных боеголовок, что определяет эффективный ядерный удар в количестве не менее 9 тысяч боеголовок. Учитывая аналогичные размеры инфраструктуры США, ответный удар составит сравнимое количество ядерных зарядов. Таким образом, существующий уровень ядерных вооружений по 10 - 12 тысяч является минимально эффективным для целей ядерного противостояния с Америкой. Снижение этого количества до уровня, который атлантисты навязывают России, является нецелесообразным с точки зрения национальных интересов России и явно противоречит принципу геополитической относительности, как ведущий к непредсказуемым последствиям и хаотическому развитию мировых событий и процессов. Довольно умозрительно, если не цинично, звучат доводы атлантистов в пользу снижения ядерного оружия до 2 - 3 тысяч. В данном случае указывается, что ядерному удару подвергнутся "только" объекты военной индустрии, снабжающие их энергией электростанции, военные базы и пункты управления, в общем количестве 1 - 1,5 тысяч, что с учетом фактора противодействия со стороны ПРО в 2 - 3 единицы, "создает" необходимый уровень ядерного устрашения. Этим создается иллюзия по "гуманному" использованию военного атома, а также попытка убедить общественное мнение в гуманности самого военного атома. Очевидно, что это негодная иллюзия, не способная реально изменить мир к более безопасному состоянию. Попытки провести идею безопасной превентивной войны между сверхдержавами являются большей угрозой миру, чем существование 100 тысяч ядерных боезарядов у обеих сверхдержав в начале 80-х годов. Все разговоры по чисто "военному" использованию ядерного оружия являются глубоко продуманной уловкой атлантистов обеспечить себе стратегическое превосходство в мире. Более того, поскольку теоретики НАТО исходили в своих вычислениях по количеству требуемых боеголовок из количества объектов экономики бывшего СССР, то российская сторона должна обладать для нанесения эквивалентного удара США в 2 - 3 большим количеством боеголовок. Для вывода 70% промышленного потенциала, без чисто военных объектов, бывшего СССР, по этим подсчетам требовалось около 350 боезарядов, каждый мощностью по 500 килотонн, что с учетом фактора противодействия ПРО поднимает это количество до 1,5 - 2 тысяч единиц для США и 6 тысяч для России. Таким образом, ядерный фактор имеет различные измерения с учетом конкретной политической и геополитической ситуации в мире. Необходимо динамично и гибко использовать его в решении задач, которые выдвигает современность. Как показывают обстоятельства, эффективность ядерных вооружений не заключается только в обеспечении принципа геополитической относительности. Для принципиального решения разногласий сверхдержав в глобальном использовании ядерного оружия лежат многочисленные взаимозависимые ситуации, выход из которых устраивает обе стороны. В этом контексте локальный ядерный конфликт может развиваться только по оси "сверхдержава - региональный субъект международного права". В этом конфликте военные сверхдержавы могут найти взаимопонимание, не искушая мир глобальной ядерной катастрофой. Испытание взаимного терпения сверхдержав может иметь место в деле производства "умных" видов вооружения лишь на современном уровне ядерного "статус-кво". В противном случае технологические прорывы могут стать новым инструментом дестабилизации военно-стратегических позиций в нашем сложном и изменяющемся мире.

к началу страницы 
Приемная Алексея Валентиновича МИТРОФАНОВА
телефон: (495) 662-2616
e-mail: duma@alexeymitrofanov.ru
•   •   • 
По всем вопросам связанным с функционированием
сайта просим обращаться в студию ArtSPb.Ru
webmaster@alexeymitrofanov.ru
•   •   • 
Книги А.В. Митрофанова По материалам прессы Фотогалерея А.В. Митрофанова Видеофрагменты выступлений А.В. Митрофанова Послать с сайта письмо А.В. Митрофанову